Логотип

E-mail: red1ra@radnet.ru | О газете

В Химках в теннисной Академии Александра Островского тренируется девушка, которую многие считают будущей первой ракеткой мира.

Анастасия Потапова  — девочка со светлыми волосами и ослепительной улыбкой, о которой в теннисном мире в последнее время говорят все больше. Законный вопрос «Почему?» отпадает сам собой после изучения списка достижений победительницы престижных турниров Eddie Herr International и Orange Bowl в категории до 14 лет, а также едва ли не самого представительного состязания младших юниоров  — Les Petits As во французском Тарбсе.

Есть на счету Потаповой достойные успехи и на турнирах среди игроков до 18 лет, на которые она переключилась в нынешнем сезоне. Анастасия последовательно победила в австрийском Курце (4-я категория), узбекском Намангане (3-я категория) и болгарском Хасково (2-я категория), а совсем недавно в итальянском Прато дошла до финала.

Ну и еще один момент, который нельзя не отметить особо. 14 лет Потаповой исполнилось менее двух месяцев назад. А в рейтинге ITF, где она занимает сейчас 111-е место, других теннисисток 2001 года рождения в числе 200 лучших нет.

К гостье из теннисного будущего и ее тренеру Ирине Дорониной мы с фотокорреспондентом приехали в самый разгар тренировочного дня. Место для разговора долго выбирать не пришлось. За чашкой чая в уютном кафе на втором этаже, с которого открывается весьма впечатляющий вид на корты академии, я задал первый и, как оказалось, немного неожиданный для моей юной собеседницы вопрос.

— Анастасия, для начала скажите, вам тренироваться нравится?

— Вот вы прямо как сразу! (Улыбается.)  Я, конечно, знаю, что тренировки — это необходимо. Но лучше все-таки матчи играть.

— А что на тренировках вы больше всего любите и больше всего не любите?

— Люблю игру на счет. А не люблю, когда надо просто держать мяч в корте и делать сто ударов без ошибки. Да и в матчах играть на удержание мяча мне не нравится.

— Вы и в жизни такая атакующая во всем?

— Да.

— А в чем конкретно это выражается?

— Ну, как? Просто пытаюсь всегда делать все так, как хочу. Хотя приходится, конечно, и других слушать.

— А в центре внимания любите находиться?

— Конечно, это все любят!

— На самом деле далеко не все.

— Вы думаете? Ну я, по крайней мере, люблю.

— Неужели никогда не уставали от проявлений внимания к себе?

— Бывало, конечно, и такое. (Смеется.) В Тарбсе у меня каждый день брали интервью раз по пять. Приходилось там одно и то же разным людям рассказывать.

— А есть вопрос, который в 14 с небольшим лет уже успел надоесть вам хуже горькой редьки?

— Есть. О том, как я начинала играть и почему выбрала именно теннис.

— Кстати, в самом деле, почему?

— В теннис меня отдали в пять лет, можно сказать, с пеленок. Вот и полюбила я этот вид спорта. Не хочу из него уходить. Нравится!

— Первого тренера помните?

— Да, ее звали Оксана Кузьмина. Я тренировалась у нее с 5 до 7 лет, когда еще жила в Саратове. Потом было еще несколько тренеров, а сейчас мой наставник — Ирина Доронина. И я планирую работать с ней до конца своей жизни, точнее — карьеры. (Смеется.)

— Не боитесь, что ваше обещание сейчас зафиксировано на диктофон?

— А я от своих слов никогда не отказываюсь!

На этой замечательной ноте я решил подключить к нашей беседе Доронину, которая только что узнала свою «судьбу» на ближайшие годы.

— После таких слов, судя по всему, вы должны быть полностью довольны своей подопечной, с которой вам предстоит иметь дело еще долго?

— Как любой адекватный тренер, полностью довольна я бываю очень редко. Однако, если перед Настей поставить конкретную задачу, она будет идти к ней несмотря на любые трудности. Настя — нормальный подросток со своими капризами. В то же время она уже находится в том возрасте, когда человек понимает, что без работы ничего не получится, и многое приходится делать через не могу и не хочу.

— Используете ли вы чьи-то рекомендации при подготовке Потаповой?

— Опыт у меня достаточно большой. Но наработки Анны Петровны Скородумовой (руководителя комплексной научной группы сборных России. — Прим. Е.Ф.) по подготовке к важным турнирам и правильному распределению нагрузки, что позволяет вывести игрока на пик формы в самый нужный момент, я, конечно, учитываю. Другое дело, что при работе с Настей приходится иметь в виду конкретные нюансы. Теннис ведь индивидуальный вид спорта, и к каждому игроку тут нужен особый подход. Кому-то нагрузку надо снять за две недели до турнира, а кому-то — за несколько дней. Так вот, Настю я изучила хорошо. Плюс с сентября прошлого года с нами работает очень опытный тренер по физподготовке — Олег Вовк.

Мечта о Париже

— Анастасия, вы провели уже три достаточно серьезных турнира ITF до 18 лет. Один выиграли, на другом дошли до финала. Уже почувствовали себя своим человеком в компании старших?

— Конечно, почувствовала. Но разница есть. На этом уровне, в отличие от детского тенниса, надо биться за каждое очко.

— Вы по жизни максималистка?

— Конечно.

— А в чем это выражается?

— Сейчас вот в чем: стать в 16 или 17 лет лучшей юниоркой в мире. Такая у меня цель.

— Считается, что теннис  — это вид спорта если не эгоистов, то индивидуалистов. Вы тоже в хорошем смысле слова индивидуалист?

— Ну, я могу и за себя играть, и за сборную. Для меня ни то ни другое не составляет никакой сложности. Кстати, в команде мы с девчонками, как правило, отлично общаемся, обходясь без ссор.

— А где вам сейчас интереснее выступать  — в личных турнирах или в командных?

— Думаю, что интереснее все же играть за себя.

— Профессиональные игроки считают, что в теннисе друзей и подруг быть не может. Вы с этим согласны?

— Не особо. Потому что у меня есть подруги, с которыми мы играем и хорошо общаемся примерно с 10 лет. Я стараюсь со всеми быть в нормальных отношениях. Например, с Олесей Первушиной, с которой у нас равный счет встреч, мы отлично беседуем и до, и после матча — вне зависимости от того, кто выиграл, а кто проиграл. Даже если кто-то сказал за глаза что-то неприятное, стараюсь не обращать на это внимания.

— Обычно молодые игроки называют своей целью титул первой ракетки мира. А вам, как я слышал, больше всего хочется выиграть турнир «Большого шлема». Это правда?

— Да. Хочется увидеть свою фамилию где-нибудь на Доске почета рядом с фамилиями Агасси, Селеш и других знаменитых игроков. И потом, ведь если ты выигрываешь такой турнир, то становишься первой по очкам.

— Вовсе не обязательно!

— Ну, тогда не знаю…

— А какой турнир «Большого шлема» вам хочется выиграть больше всего?

— Roland Garros. Уж больно он мне нравится. Атмосфера, думаю, там просто чудесная. И потом, Франция… Париж!

— В Австралии вы еще не бывали?

— Нет. Я вообще ни на одном турнире «Большого шлема» не была. Только по телевизору смотрела.

— Много же вам интересных открытий предстоит в жизни!

— Да! И надеюсь, что уже совсем скоро.

— А есть место, где вам очень хочется побывать в первый раз?

— Уже нет. Потому что в Майами уже побывала.

— А почему именно Майами?

— Не знаю. Очень нравится там.

— Девиз у вас есть?

— Даже два. В жизни — олимпийский: «Быстрее, выше, сильнее!». А на корте: «Бей — беги!» (Смеется.)

Доронина:

— Хотя Настя мечтает о победе на Roland Garros, по манере игры ей все же больше подходят быстрые покрытия типа харда. Парадокс заключается в том, что на данный момент большинство значимых титулов были завоеваны ею на грунте, но в детском и юниорском возрасте это не показатель. В любом случае мы понимаем, что свои сильные стороны — ту же силу удара — нужно развивать. Как и некоторые технические моменты — например подачу. Не говоря уже о том, что, даже несмотря на агрессивный стиль, следует стремиться всесторонне совершенствовать свой игровой арсенал: учиться держать мяч в игре, укорачивать, ставить блоки, кидать «свечки», использовать резаные удары. Поле деятельности здесь еще очень большое.

— Анастасия  — довольно крупная девушка. Как вы учитываете это в работе с ней?

— Настя еще только растет, физически до конца не сформировалась и не окрепла. Поэтому мы с Олегом Вовком, с одной стороны, стараемся не переборщить, а с другой — постепенно добавлять нагрузки, без которых уже довольно скоро невозможно будет играть. Но самое главное сейчас, помимо результатов, — сохранить здоровье, не получить какую-то серьезную травму. Микротравмы у Насти, как и у всех, конечно, случаются, но по возвращении в Москву мы стараемся их оперативно лечить.

— А какой сейчас у нее рост?

— Примерно 168 сантиметров. Хотя мне кажется, она уже вытянулась до 170. Хочется, конечно, чтобы Настя выросла. Ведь если в младшем возрасте она превосходила сверстниц по развитию, то сейчас на фоне соперниц уже ничем не выделяется и многим в плане физических данных даже уступает.

— Существуют ли прогнозы относительно ее роста?

— Мама и папа у нее по 184 сантиметра, а бабушка — 180. Так что, судя по генетике, Насте еще есть куда расти, и в будущем лишние сантиметров 10 могут облегчить нашу задачу.

— Однако у высокого роста в теннисе есть и свои минусы.

— Конечно. У игроков ближе к 190 сантиметрам существует определенная специфика травм. Но плюсов все-таки больше. С помощью так называемых рычагов высокие игроки способны завершать розыгрыши за 4-5 ударов чаще, чем более низкие, которым приходится включать дополнительные резервы организма, играя в более комбинационный теннис.

Евгений Федяков.