Логотип

E-mail: red1ra@radnet.ru

Александр Богданов

О газодобывающей отрасли и топливно-энергетическом комплексе в последние годы очень много говорится. В период экономического кризиса и зарубежных санкций, введенных против России, добыча нефти и газа стала основной составляющей всех социально-бытовых прогнозов, а порой и споров, о финансовом благополучии людей и развитии страны от месяца к месяцу, из года в год. Слово «санкции» в переводе с латинского языка означает «строжайшее постановление». Это меры и решения окончательного характера, а значит, подразумевают длительный период действия. Безусловно, они сказываются на экономике каждого региона страны и Адыгеи в частности. Бюджет республики на ближайшие годы сохраняет социальные приоритеты, но затянуть потуже пояса в финансовых доходах и расходах все же приходится многим.

Вместе с тем в Адыгее есть собственные нефтегазовые запасы и специалисты, занятые непосредственно разработкой недр. Это предприятие вносит свой вклад в республиканский бюджет, а для муниципального образования, на территории которого работает, вообще является бюджетообразующим. Насколько ощутимыми оказались для них изменения в экономике, какие трудности им пришлось преодолевать, развивая отраслевой бизнес, и что получают от добычи газа непосредственно Адыгея и жители республики? Об этом рассказал читателям «СА» в эксклюзивном интервью генеральный директор компании «Южгазэнерджи» в Адыгее Александр БОГДАНОВ.

Меры с характером

— Александр Александрович, как повлияли на развитие вашего предприятия и отрасли в целом экономические проблемы последних лет?

— Первое: санкции нас коснулись в том отношении, что для своих работ, в особенности для ремонта газовых скважин, мы вынуждены использовать какие-то импортные технологии, оборудование и запчасти к нему, которые изготовлены за рубежом. С учетом девальвации российской валюты и введенных против России зарубежных санкций все это для нас существенно подорожало. Кроме того, с точки зрения закупок приобрести необходимое оборудование стало сложнее. То есть наша затратная часть, безусловно, выросла, к сожалению. В остальном мы работаем, как работали, поскольку это — российское предприятие, оно функционирует внутри России и зарубежными поставками не занимается. Все это нас затронуло в той же мере, как и всех российских граждан, которые столкнулись с ростом долларовых взаимоотношений. Понятно, что выручка от добычи газа, если мы рассматриваем ее в долларовом эквиваленте, сильно уменьшилась.

— Это связано с расценками на бытовой газ? Жители Адыгеи, простые потребители считают, что рост тарифов на газ, да и его цена на автозаправочных станциях слишком высоки — для России с ее запасами недр и объемами добычи в целом….

— Вынужден сказать, что в России газ как раз недорогой — относительно стран Европы. К примеру, на Украине, в Полтаве, где ведут добычу газа и нефти наши коллеги, они реализуют газ в 3-4 раза дороже. Все вообще относительно, нельзя вырвать одну ситуацию из контекста экономики страны. Скажем так, была страна СССР, и был единый топливно-энергетический комплекс, в котором существовала огромная государственная компания, добывающая и реализующая газ. Силами людей этой страны была построена вся огромная газотранспортная сеть. Сейчас той страны нет, сменился экономический режим, и Газпром стал самой крупной акционерной компанией, которая занята как добычей и реализацией газа внутри страны, так и его транспортировкой, продажей за рубеж. В любом случае на внутреннем рынке он реализует свою продукцию гораздо дешевле, чем продает ее зарубежным потребителям. Я не могу сказать, что наше население за газ платит дорого. В России есть месторождения, с которых Газпром, добывая газ, совершенно точно продает его себе в убыток. То есть себестоимость извлечения газа может в разы превышать цену, которая установлена для населения. Есть месторождения и регионы, где, наоборот, затраты на добычу газа ниже его потребительской цены. Безусловно, для каждого региона есть свои, установленные федеральными органами тарифы. Примерно таким образом складывается средняя картина по стране.

— Разобраться самостоятельно в перипетиях экономики и инфляции людям сегодня очень сложно. Они видят только цифры в своих «платежках», и, согласитесь, это их беспокоит.

— Как такового газового рынка, аналогичного зарубежному, в России нет. Федеральная антимонопольная служба сегодня устанавливает или рекомендует цены для Газпрома, по которым он и работает. Все остальные недропользователи в любом случае равняются на эти цены — никто ведь не сможет продать свой газ дороже, чем его продает Газпром. Это просто невозможно. Соответственно, каждый из них старается подойти к цене Газпрома снизу как можно ближе, чтобы реализовать свою продукцию. В таком бизнесе важна не только прибыль — главное, чтобы ты просто был, удержался в конкуренции. Поэтому я не думаю, что газ реализуется населению по каким-то завышенным ценам. Это не так.

В недрах месторождения

Южгазэнерджи— Как возник интерес именно к Кошехабльскому газовому месторождению? Для промышленной добычи необходимы серьезные исследования?

— Наша головная компания приобрела лицензию на добычу газа в Кошехабльском районе у другой компании, которая имела эту лицензию. Конечно, до принятия такого решения на месте добычи были проведены соответствующие исследования, ситуация была полностью изучена до принятия решения о покупке лицензии. При этом наша компания взяла на себя определенные финансовые обязательства по газификации района, что и позволило нам победить в конкурсе на разработку месторождения, объявленном Правительством республики.

— Сколько средств вложено компанией в разработку месторождения и газодобычу в Адыгее?

— Ориентировочно финансирование составило порядка 400 млн. долларов. Сегодня мы платим налоги в бюджеты РФ, Республики Адыгея и Кошехабльского района. В частности, имущественный налог — это те средства, которые поступают в бюджеты республики и Кошехабльского района. Сейчас он составляет порядка 25—30 млн. рублей в квартал.

— В регионе «Южгазэнерджи» работает с 2007 года. Удалось достичь целей, которые ставились изначально?

— Собственно, газ и его конденсат на территории Кошехабльского газово-конденсатного месторождения (ГКМ) фактически мы добываем с 2014 года. В течение последних двух лет объемы добычи составили чуть больше 300 млн. кубометров в год. До этого добыча велась в меньших объемах, поскольку у компании был довольно сложный период. Были проведены капитальные ремонты нескольких скважин, ввести их в эксплуатацию получилось не так быстро, как хотелось бы. Поэтому на стабильную добычу газа и его конденсата мы вышли только в 2015 году. Объемы добытого газа и конденсата 2015 и 2016 годов у нас практически схожие, следующий 2017 год, полагаю, будет примерно таким же. С 2018 года мы постараемся увеличить добычу до 400 млн. кубометров в год, если все сложится благоприятно — как задумано.

— Много ли газа в Кошехабльском месторождении? На сколько лет работы его хватит?

— Существующих запасов ГКМ при таком уровне отбора, который у нас есть на сегодняшний день, думаю, хватит еще примерно лет на 20.

— А что дальше? Другие месторождения для промышленной разработки в Адыгее есть?

— Безусловно, на территории республики месторождения в недрах есть — газовые запасы и даже нефтяные. Однако они залегают на достаточно больших глубинах. В связи с трудностью их извлечения, учитывая конъюнктуру топливно-энергетического рынка и ситуацию сегодняшнего дня, эти месторождения пока для освоения не рентабельны. Если будут изобретены какие-то новые прорывные технологии в отрасли газодобычи и изменится рыночная стоимость газа — а это дело будущего, — тогда к ним возникнет интерес. На данный момент, по крайней мере для нашей компании, вести их освоение, считаю, нецелесообразно.

Социальный интерес

— Куда отправляется газ, добытый в Адыгее? Можно ли сказать, что местные жители тоже им пользуются?

— Он попадает в газотранспортную сеть России — «Трансгаз Газпром». Вывозить газ, который добывается в ГКМ, технологически невозможно. Для этого его надо перерабатывать, сжижать и т.д. — это уже совершенно другая деятельность, которой мы не занимаемся. Здесь мы добываем газ, очищаем его, доводим до состояния, соответствующего ГОСТу РФ. В таком виде газовые продукты и попадают в газовую сеть Газпрома. Сказать, что добытым в Кошехабльском районе газом пользуются жители республики, будет, пожалуй, некорректно. В федеральной газотранспортной сети есть газ из всех регионов, добываемый Газпромом и другими крупными газодобывающими организациями страны. В том числе есть и газ из Адыгеи. Это примерно так же, как с электроэнергией, которая производится в России на многих электростанциях, но поступает в общую транспортную сеть.

— Насколько сложно заниматься таким видом бизнеса вообще и на территории Адыгеи в частности?

— Разработка недр и газодобыча — нелегкое дело. Оно постоянно находится в непосредственной зависимости от многих факторов, в том числе и административных. Отмечу, что никаких трудностей со стороны исполнительной власти республики нам преодолевать не пришлось. У нас конструктивные, рабочие отношения, полное взаимопонимание как с республиканской властью, так и с властью муниципального образования Кошехабльского района. Наша деятельность в Адыгее абсолютно законна, созидательна и прозрачна. Мы работаем на территории республики, предоставляя рабочие места, платим налоги в бюджеты всех уровней — словом, выполняем все свои обязательства.

— На предприятии работает много местных жителей?

— Всего у нас порядка 200 рабочих мест. Безусловно, здесь трудятся не только жители Кошехабльского района, хотя местных рабочих достаточно много. Скажу так: у нас в подавляющем большинстве работают жители Адыгеи. Из них многие специалисты были обучены уже непосредственно нашей компанией. Они набрались опыта и сейчас успешно трудятся. Кроме того, мы также привлекали отраслевых специалистов со стороны, поскольку у предприятия сложная специфика.

— На здании Дмитриевского сельского поселения, на территории которого располагается добывающее предприятие, компанией установлен так называемый газоанализатор. Разработка скважин или дальнейшая переработка газа влияет на экологию?

— Об экологии было много каких-то слухов и разговоров. Люди волновались, что мы загрязняем почву и воздух. Нашей компанией проводился целый ряд мероприятий, общественных слушаний, встреч с жителями сельского поселения, на которых мы говорили об экологии, о реальной ситуации. В результате мы создали инициативную группу — комиссию, в которую вошли представители населенных пунктов, администрации Дмитриевского сельского поселения, наши сотрудники. Результатом работы этой группы стала в том числе установка газоанализатора на здании Дмитриевской администрации, чтобы любой житель мог сам увидеть все показатели загазованности воздуха. Конечно, на предприятии все параметры постоянно замеряются, данные мониторятся — за экологией мы тщательно следим. Но люди имеют свойство иногда списывать на нас проблемы, возникающие в сельском хозяйстве.

— К вам на предприятие обращались с претензиями или за компенсацией ущерба, ведь предприятие находится среди сельских полей?

— Подобные случаи были. Время от времени у нас проходят какие-то технические работы на скважинах, которые находятся в эксплуатации. В это время к скважине подъезжает тяжелая техника. С этим и случались проблемы. Лицензия на добычу газа и конденсата покрывает территорию Кошехабльского района в 32 кв. км. Но это не значит, что вся земля — наша. В пользовании компании находятся недра. Сам завод занимает порядка 8 га земли, у нас есть еще фонд скважин — это старые газпромовские скважины, часть которых ликвидирована, другая часть законсервирована, но есть и те, с которыми мы сегодня работаем. У каждой такой скважины есть охранная зона — около 500 м, где нельзя строить капитальные объекты и пр. Все это записано в нормах и правилах газодобывающей сферы. Во время технических работ случалось, что мы воздействовали на чье-то поле — громоздкой технике сложно развернуться на малой территории. Машина невзначай заехала на участок, повредив 10 кв. м поля. Такие прецеденты были, после чего мы компенсировали урон, рекультивировали поле, применяли какие-то компенсационные меры и выплаты. Но никогда подобные моменты не доходили до судов, а возникающие вопросы регулировались достаточно быстро и по-человечески.

— Какие социальные задачи решаются на территории района с помощью компании? Вы сами выбираете, где и как помогать местным жителям?

— У нас есть социальные приоритеты, которые мы решаем по мере возможностей. Каждый год совместно с администрацией Кошехабльского района мы выбираем объекты, которые нам по силам, и в них есть необходимость у самого района — те работы, на которые у местного бюджета не хватает средств. Так, наша компания организованно строила мини-поля для футбола, спортивные площадки в селах и аулах. Обычно мы участвуем в летних ремонтах образовательных учреждений. В школах, детских садах района где-то меняли на средства компании окна или крыши, благоустраивали территорию. В целом в мероприятиях, связанных с капремонтами социальных объектов, мы участвуем из года в год.

Елена КОСМАЧЕВА

Справка «СА»

При участии в конкурсе на разработку Кошехабльского месторождения ГКМ компания «Южгазэнерджи» взяла на себя обязательства по финансированию работ в газификации сельских населенных пунктов. В январе 2007 года было заключено соответствующее соглашение между Кабинетом Министров Адыгеи и ООО «Южгазэнерджи» на финансирование работ по газификации сельских населенных пунктов на общую сумму 25,8 млн. руб. На сегодняшний день компанией в полном объеме выполнены все взятые на себя по соглашению обязательства.