Логотип

E-mail: red1ra@radnet.ru | О газете

Как отразился майский паводок на жизни людей, чьи дома оказались в его зоне, и можно ли уберечься от большой воды?

Жители Шовгеновского района пережили наводнение в конце мая этого года не впервые. Ущерб, причиненный стихией, составил наибольшую сумму среди четырех традиционно подтапливаемых муниципалитетов Адыгеи — Кошехабльского, Гиагинского, Красногвардейского и, собственно, Шовгеновского муниципальных образований. О том, как это было, какие выводы сделаны и можно ли избежать стихии впредь, — наш «деловой завтрак» с главой Шовгеновского района Асланом МЕРЕТУКОВЫМ.

Права и возможности

— Аслан Довлетбиевич, летний паводок для кого-то стал испытанием, для кого-то — проявлением дружеского участия, но в целом в республике — общей заботой поддержки и помощи. Как вы считаете, почему не удалось избежать в этом году столь масштабных для района подтоплений?

— Мы на протяжении ряда лет восстанавливаем дамбы по рекам Лаба и Фарс, в междуречье которых находимся. Чехрак тоже протекает по нашей территории, он не затрагивает население, но наносит ущерб большому объему сельхозугодий. Если не будем чистить русла и дно рек, мы никогда не сможем решить проблему паводков и подтоплений. Анализ событий последнего подтопления дал ответ: сколько ни поднимай дамбу, мощный поток воды все равно перельется через край. То есть во многих местах подтопления произошли как следствие переливов дамбы. Года три назад мы подготовили документацию по расчистке территории в устье реки Фарс, они находятся в Кубанском бассейновом управлении. Этот проект должен привести в порядок устьевую часть реки Фарс, которая полностью захламлена поваленными деревьями, ивняком и пр. Самостоятельно мы не можем это сделать — нет полномочий. Необходим утвержденный проект, по которому будет выбран подрядчик — специальная организация для этих работ.

— Что происходит с рекой в нынешнем ее состоянии?

— Вода идет по руслу, а на расстоянии около 6 км от устья — места впадения Фарса в Лабу — она тормозится. С задержкой начинается подъем уровня реки в округе аула Хатажукай. Из-за подъема происходит перелив, дамба насыщается водой, что чревато ее прорывом. Если чистить устье реки и дно хотя бы раз в пять лет, специалисты уверены — этой проблемы не будет.

— Если говорить о полномочиях власти районного уровня и местного самоуправления, можно ли повлиять на решение проблемы, например, заложить средства в бюджете на эти цели?

— Реками занимается отдельное ведомство, наших полномочий здесь нет. Другой вопрос — берегоукрепительные системы, где все зависит от факта, на чьем балансе они стоят. Именно балансодержатель этих сооружений должен сам проводить ревизию их технического состояния, приводить в порядок и содержать за счет своих средств. Сегодня 29 км дамбы по реке Фарс находится на балансе Республики Адыгея. Ежегодно республика тратит порядка 3 млн. рублей из своего бюджета на ремонт и содержание защитных сооружений. Но этих средств недостаточно. Местный бюджет не имеет права тратить средства на берегоукрепление — для нас это будет нецелевым использованием бюджетных средств. В бюджете района предусмотрены средства на ситуацию ЧС, если она возникнет. Сумма составляет от 200 до 500 тыс. рублей. Они используются на аварийно-спасательные, оперативные восстановительные мероприятия. При их расходовании помощь поступает и из республиканского бюджета. Федеральный бюджет выделяет средства на покрытие причиненного стихией ущерба, документально обоснованного обследованиями и экспертизами домовладений, объектов жизнеобеспечения. Таков порядок.

Аналогичная картина — по реке Лаба, которая в случае паводка заливает территории аула Пшизов, хуторов Киров и Хапачев. Здесь в основном подтапливаются сельхозугодья. Но, если население не подвергается подтоплению, бюджетные средства на сооружение дамбы для защиты сельскохозяйственных посевов не выделяются или их выделение очень проблематично.

— Как быть фермерам в таком случае?

— Закон трактует, что такие поля должны быть застрахованы фермерами или предприятиями, которые их арендуют, обрабатывают. Но тут возникает другой момент — страховые компании, зная, что река протекает рядом и сельхозугодья находятся в потенциальной зоне половодья, отказываются их страховать. И аграриям остается надеяться на авось. Они с опаской смотрят на реки и ждут — если вода не разлилась, убрали урожай. Затопило, урожай погиб — арендатор идет в администрацию района, и мы вместе с Советом народных депутатов решаем, что делать.

В нашем ведении только одна мера — освободить или нет от арендной платы за землю, где посевы пострадали. Эта дилемма возникает постоянно. Конечно, при выделении земли мы предупреждаем каждого арендатора, что поля находятся в зоне риска подтоплений. Зная это, люди идут на риск, но растят урожай.

— В этом году после паводка пересеивали поля?

— Из более чем 3 тыс. гектаров пострадавших полей факт гибели посевов установили на 485 га. Это было оформлено актами, которые мы передали в Министерство сельского хозяйства республики. По опыту предыдущих подтоплений, в аналогичной ситуации Минсельхоз Адыгеи выделял понесшим убытки хозяйствам семенной материал под урожай будущего года. Несколько сельхозпредприятий частично пересеивали свои поля. Пострадали в основном мелкие крестьянско-фермерские хозяйства, расположенные ближе к реке Чехрак, — край аула Джерокай и край Хакуринохабля. Мы установили факт подтоплений и с началом уборочной кампании отслеживали, каков результат. Потери, конечно, были, но урожай ячменя, пшеницы собрали.

— Работы по расчистке русла реки Чехрак проводились до этого подтопления?

— Картина приблизительно та же, о которой я говорил. Чехрак стали чистить от станицы Дондуковской, работы провели до хутора Политотдел, дальше — до поворота на аул Егерухай Кошехабльского района — тоже расчистили. Но как только населенные пункты закончились, работы остановили. После населенных пунктов река либо валит старые деревья, либо пробивается через заросли берегового кустарника и разливается в поля. Здесь также необходимо чистить русло. Когда врио Главы Адыгеи проводил рабочую встречу по вопросам паводка и его последствий, на нее были специально приглашены представители Кубанского бассейнового управления, и Мурат Кумпилов конкретно поставил вопрос по расчистке Фарса, Чехрака и Лабы. От последствий паводка на реке Чехрак традиционно страдают четыре сельских поселения двух районов: Дмитриевское и Егерухайское в Кошехабльском, Джерокайское и Хакуринохабльское в Шовгеновском районах. И так после каждого наводнения. 

Ущерб и возмещение

— Аслан Довлетбиевич, какой ущерб причинил району майский паводок?

— В результате чрезвычайной ситуации у нас пострадало 495 домовладений, в которых проживает более 1,8 тыс. человек. Кроме того, было подтоплено 3080 гектаров земель сельскохозяйственного назначения, 27 социально значимых объектов. Межведомственная комиссия муниципального образования признала непригодными для проживания 30 домовладений, в которых проживали более 100 человек. По итогу работы всех комиссий, производивших оценку ущерба, общая сумма составила ориентировочно порядка 237 млн. рублей. Все документы по оказанию единовременной помощи в частичной и полной утрате имущества мы своевременно передали в ГУ МЧС по Адыгее, которые затем были направлены в федеральный центр.

— Как люди будут получать положенные выплаты ущерба от паводка?

— Во-первых, отмечу — средства, оперативно выделенные по распоряжению врио Главы Адыгеи в качестве единовременной помощи на каждое пострадавшее домовладение, все люди получили своевременно. Эти средства — по 10 тыс. рублей на семью — были направлены в район через Центр социальной защиты населения и в течение 3-4 дней были распределены всем без исключения. Людям они были крайне необходимы.

По единовременной выплате, выплатам частичной и полной потери имущества, документы по признанным аварийными домам — все это было проверено. Поступали и замечания, например, такого характера: люди проживают в домовладении, но не зарегистрированы в нем. Им на возмещение ущерба, к сожалению, средства не могут быть выделены, о чем мы их уведомили. Однако в судебном порядке они могут восстановить свои права. Если суд установит, что на момент ЧС люди проживали в этом доме, и признает их права на имущество, они могут быть включены в списки, получить положенное возмещение. Но лишь на основании вынесенного судебного решения.

Чтобы помочь этой категории пострадавших, Адвокатская палата Адыгеи инициировала бесплатные консультации и помощь в оформлении документов, которые проводились здесь, в райцентре, о чем мы в свое время оповестили людей.

— По объектам инфраструктуры и дамбам, которые также сильно пострадали, возникали какие-то вопросы?

— Все эти объекты, включая дороги, были также обследованы, подготовлены необходимые документы и сданы в ГУ МЧС до 20 июля. В установленные сроки мы уложились. Кроме того, заботу о восстановлении поврежденных дамб левого и правого берегов реки Фарс взял на себя Центр по эксплуатации гидротехнических сооружений Адыгеи, на балансе которого они находятся, и работы сейчас проходят.

— Каким зданиям социальных объектов пришлось пережить приход воды?

— Это детский сад «Насып», средняя школа, районный Центр народной культуры, школа-интернат, стадион, местный музей, два здания районной администрации. В основном в зданиях пострадали цокольные этажи, подвалы, подъездные асфальтовые дороги к ним. Все работы по откачке воды были проведены в этих объектах, как и в подвалах многоквартирных жилых домов, куда попал паводок. После этих мер сырость, конечно, какое-то время ощущалась, но воды как таковой в помещениях не осталось. Все необходимые мероприятия по хлорированию, обеззараживанию помещений мы сделали своевременно — с участием специалистов санитарно-эпидемиологических служб. Включая стадион и те объекты, с которых откачивали воду в последнюю очередь, где она стояла дольше всего. Поэтому никакого запаха сырости не осталось.

— Затопление могло отразиться на питьевой воде, которая поступает к людям? У кого-то ведь есть колодцы?

— Этот вопрос предусматривается едва ли не в первую очередь. Воды не было в домах в первый день подтопления, так как было отключено электроснабжение. Питьевую воду подвозили и раздавали в дома — эту помощь людям также оказывали, в том числе предприниматели. В Хакуринохабле — артезианское водоснабжение, питьевых колодцев на частных подворьях нет. Как только электричество подключили, специалисты СЭС проверили качество воды, и централизованное водоснабжение заработало. Для безопасности мы несколько усилили хлорирование воды, но она подавалась без перебоев.

На «гребне» удачи

— По вашему опыту, люди могут заранее подготовиться к приходу паводка, что-то предпринять для своей защиты, как-то сберечь имущество?

— Когда мы получаем предупреждение из республиканского Центра управления кризисными ситуациями, сразу же организовываем круглосуточное дежурство работников администрации района, сельских поселений. За годы подтоплений нами фактически выверено, через какое время высокий уровень воды от гидропоста в станице Дондуковской дойдет до Джерокайского, Хакуринохабльского сельских поселений. Это тщательно отслеживается. Если по руслу уровень воды очень высок, то людей, живущих в потенциальной зоне подтопления, предупреждаем в обязательном порядке, чтобы они были готовы к возможной эвакуации. Куда отвезти жителей этих домов, где и как разместить — все эти моменты расписаны специальным планом и давно отработаны. Как люди могут защитить себя сами? В этом мае мы увидели, что идет большой объем воды. Перелив реки через дамбу прогнозировали, о чем вечером и ночью оповещали всех жителей близлежащих к реке улиц. Это происходит с нарочными, которые проходят по домам; через громкоговорители, установленные на мечетях и специальных машинах, которые проезжают по улицам несколько раз. Глава Хакуринохабльского сельского поселения лично обошла все 20 домовладений, которые находятся в этой зоне, так что все люди были в ожидании событий.

— Дамбу прорвало именно в этом месте?

— Да. Последствия могли быть хуже, если бы мы заранее не предупредили людей. По высоте и ширине основания и «гребня», по которому можно было даже проехать на машине, дамба соответствовала своим защитным функциям. Из-за чего случился прорыв, установит специальная комиссия. Дамба постройки 2007—2009 годов. Ее ремонтировали ежегодно в отдельных, наиболее уязвимых местах, которые определяла республиканская подведомственная комиссия вместе с представителями сельских поселений и представителем отдела по делам ГО и ЧС района — по специально составленным актам. Фактически прорыва не должно было произойти, но он случился.

— Почему? У вас есть свое видение проблемы?

— Дамбу приводили в порядок. Единственный нюанс — все дамбы на реке Фарс спроектированы и расположены близко к берегу русла. Река подмывает защиту в основании, где течение в половодье значительно усиливается, а состав почвы в основном песчаный.

— Аслан Довлетбиевич, люди говорят, что раньше не было таких паводков, а в последние годы наводнения в Адыгее стали слишком частыми. В чем их причина?

— Дамбы на реках строили много лет назад, причем так, что русла оказались стиснутыми этими сооружениями. И если в таких «рамках» реке тесно, она переливается поверх дамб. Мне кажется, там, где есть возможность построить заграждение дальше от берега, этим нужно пользоваться! Раньше ведь были заливные луга. Река в половодье также разливалась и выходила в луга, затем вода спадала, и река возвращалась в русло. К тому же раньше законодательство было другим, русла рек постоянно чистили местные колхозы и совхозы — это была их территория, плановые работы. Если упорядочить расчистку русла и нормально строить дамбы, подтопления можно свести к минимуму. А сэкономить или «недовложить» в эту работу выделенные средства — не получится.

Сегодня любое выделение бюджетных средств, их освоение, расходование проверяют семь разных комиссий. И отношение людей к власти заметно изменилось. Работа власти прозрачна, течет наглядно, в реальном времени.

Хочется еще раз выразить слова благодарности всем, кто стоял с нами в тяжелые минуты наводнения, особенно Мурату Каральбиевичу Кумпилову, который постоянно — с момента угрозы и до ликвидации последствий наводнения — был в Шовгеновском районе вместе со всей своей командой. Спасибо всем, кто оказал людям гуманитарную помощь.

Елена Космачева.

Фото Аллы Салиенко и Алексея Гусева.

Река